Басов Г. Н. о строительстве боярской узкоколейки

Из архива Боярского краеведческого музея
Басов Глеб Николаевич – воспоминания

Басов Глеб Николаевич о строительстве боярской узкоколейки.

Воспоминания Басова Глеба Николаевича (1907 г. рождения) о строительстве узкоколейки в Боярке в 1921г., жителя Боярки.

"Прежде всего необходимо сказать об обстановке, в которой приходилось жить и работать в боярском лесу в 1921 году. В стране разруха, голод, тиф. Было невероятно тяжелое время. Нашей семье было особенно трудно. Отец рано умер. Мать больная, а нас трое ребят и малая сестренка. Имущества и средств нет.

В Боярке единственное предприятие, где можно было заработать - это лесоразработки. Но чтобы там работать надо было иметь: пилу, топор, напильник и керосин, чтобы смазывать пилу от налипающей смолы. У нас ничего этого не было. Керосин был роскошью. Люди по вечерам зажигали ночник, где горючим были воск или подсолнечное масло. Кто этого не имел, светила лучина.

Так было и у нас. К себе в напарники нас взял пожилой крестьянин Лысенко, у которого Был инструмент, но не с кем было работать. Молодые крестьяне не хотели работать со стариком. Мне было 17 лет, брату - 14, мы целый день пилили лес. Мы с братом пилили по очереди, часто менялись: от голода не было сил.

Основную тяжесть работы брал на себя Лысенко. Он колол на поленницы распиленный лес, а колоть было тяжело. Надо было дубинкой изо всех сил бить по деревянным клиньям. Нам было даже трудно поднимать эту тяжелую дубовую балабешку. Но мы изо всех сил старались и делали все, что могли. Срубали сучки, ветки, укладывали в штабель дрова.

Заработанные деньги Лысенко делил на две части. Одну себе, другую - нам. Нас двоих он считал за одного рабочего. В действительности так оно и было. Он работал больше нас, и мы были благодарны ему за ту помощь, которую он оказывал нам. В обеденное время Лысенко всегда на костре варил кулеш. Он приносил в лес котелок, продукты, воду. У нас на обед никогда ничего не было. И только благодаря этому хорошему человеку, крестьянину Лысенко, мы один раз за день могли покушать этого кулеша, которыми он нас угощал.

Получали мы за работу рубли, а буханка хлеба на базаре стоило миллион. Были такие дни, когда мы совсем ничего не ели. От слабости и голода у нас, ребят, случались обмороки. В 1921 году в Боярке не выдавали рабочим по карточкам хлеб и другие продукты.

За весь год наша лесозаготовительная контора несколько раз выдала нам по фунту соли и несколько фунтов муки. Это было для нас дороже получаемых миллионов. Уже одна надежда, что могут дать немного муки, вселяла в нас бодрость и уверенность на лучшее. В то время вся страна голодала, всем было тяжело. И вот в это время мы заболели тифом. По счастливой случайности болели не все сразу и это дало возможность второму работать и приносить в дом топливо. Вот в такой обстановке в 1921 году мы жили и работали.

Из-за разрухи и недостатка топлива было резко ограничено движение пассажирских поездов. Например, утром на Киев было только два поезда. Один назывался "рабочим" и отправлялся из Боярки в 5 часов 25 мин. Второй был "управленским" - для служащих управления и отправлялся в 7:00. Вот и все движение пригородных поездов за весь день. Столько же поездов вечером отправлялось из Киева. Все вагоны ни были товарные, т.к. классные вагоны стояли в парках без окон, дверей и отопления. Эти два поезда всегда ни были "облеплены" людьми: сидели на крышах, буферах и даже под вагонами на тормозных стремянках.

Для обеспечения паровозов топливом в Боярке были организованы две лесозаготовительные конторы. Точной даты открытия контор не помню. Вероятно, это было осенью-зимой в 1920-м году. Одна из них была Железка, располагалась она на Крещатике. Так в Боярке называлась главная улица, теперь - улица К. Маркса. Вторая контора Учпрофсожа Юго-Западной железной дороги. Находилась на даче Миллера.

Несмотря на все трудности - голод, болезни, отсутствие обуви, одежды, инструмента, заготовка дров для транспорта началась. Народ начал приспосабливаться. Придумали делать для ног деревянные сандалии или, как их еще называли, деревяшка. Из крашеной мешковины шили штаны. Нужда заставляла это делать. В лесу в основном работали жители дачного поселка Боярка и крестьяне села Будаивка. Теперь все это объединили в Боярку.

На вывозке дров к железной дороге работали крестьяне, имевшие лошадей. Им за вывозку дров, кроме зарплаты, выдавали еще соль и муку. Были случаи, когда на заготовку дров и на погрузочные работы в Боярку присылали воинские подразделения. А когда открылись лесозаготовительные конторы, начали присылать рабочих и служащих Киевского железнодорожного узла на заготовку дров.

Хочется отметить, что контора Железкома среди лесорубов не пользовалась авторитетом. Там могли обмерить при приемке и увезти непринятые дрова. Заработанные деньги задерживали на несколько месяцев. Первое время мы работали в "Железкоме": так хотел наш напарник Лысенко.

Лесные делянки этой конторы начинались сразу за парком. А это было близко от дома. Но потом мы перешли в контору Учпрофсожа. Заготовка дров, шпальника и столбов для телеграфа проводилась в двух лесных массивах: в сторону села Малютянка и к селу Забирье.

Летом 1921 года для вывозки дров из малютянского массива была построена узкоколейка для конной тяги. По этой узкоколейке лес вывозился к железнодорожной ветке за станцией Боярка, где дрова перегружались в вагоны. Это очень ускорило отгрузку дров, так как все подводы освободились от дальних поездок и переключились на подвозку дров только к узкоколейке.

Одновременно летом 1921 года в Боярке началось строительство узкоколейки для паровозной тяги. Предполагалось узкоколейку проложить через малютянский массив и дальше в сторону Звонкового, где были большие и нетронутые леса. Для связи узкоколейки с широкой колеёй, возле лесничества, была построена вторая железнодорожная ветка. К этой ветке должна была подходить узкоколейка на паровозной тяге.

Узкоколейку строили две конторы: "Железко" и "Учпрофсожа". Рабочие "Железкома" жили в здании приюта, теперь там находится средняя школа № 2. Рабочие конторы "Учпрофсожа" жили в комнатах конторы и на большой веранде. На строительство узкоколейки присылали рабочих из Киева на две недели. Среди них были машинисты, помощники, кочегары, рабочие депо, рабочие Главных мастерских, теперь КПВРЗ, кондукторы и служащие.
Среди приезжих было много молодежи. Приезжим из Киева доставляли хлеб. Вероятно, им выдавали еще что-то из продуктов, скорее всего муку, потому что они всегда варили себе водянистый суп без всякого жира.
К строительству узкоколейки приступили дружно. Несмотря на тяжелое и голодной время, на работе слышались смех и песни. Чувствовался какой-то задор, боевитость. Этот тон задавала молодежь. Работу начали с устройства земляного полотна. Все работы выполнялись вручную. Механизации никакой не было: только лопаты и кирки. Даже простой тачки не было. Грунт перебрасывался несколько раз перекидками. Земляное полотно для узкоколейки начали с двух сторон.

Контора "Железкома" от лесничества за болотом, контора "Учпрофсожа" - со стороны малютянского леса. На этих участках работа продвигалась хорошо. Но когда подошли к косогору то темп работы сразу замедлился. До этого места узкоколейка шла рядом с железной дорогой в сторону Василькова. В косогорах путь резко, на девяносто градусов, поворачивал в лес. Здесь надо было прорезаться через большую и высокую насыпь, которую Н. Островский назвал косогором. Вся трудность этого участка заключалась в том, что надо было вручную, одними лопатами, прорезаться через насыпь. Вынутый грунт перебрасывался пятикратными перекидки далеко за косогор. Этот отрезок пути преодолевался с большим трудом, и сюда были брошены все силы.

Я работал в конторе Учпрофсожа лесорубом. Но так как наша семья жила в том, же доме, где была и контора, то меня посылали выполнять разные работы на узкоколейке. Мне поручали подготавливать: расчищать дорогу для полотна узкоколейки. Для этого надо было вырубить кустарник, молодой лес, выкорчевывать пни. По трассе уже прошли лесорубы. Для такой работы наш плотник-пилоправ Роман Кваша давал мне острый топор и ломик. Ломик я не носил домой, а прятал в лесу. Выкорчевка была тяжелой работой и на ее выполнение выделяли много людей. Утром, когда я шел в лес на работу, плотник Роман Кваша давал мне относить на узкоколейку черенки для лопат. Почва в лесу была с корнями и ручки лопат часто ломались. Роман Кваша был трудолюбивый мастер. Днем делал ручки, приходил на стройку, где ремонтировал лопаты, а вечером точил пилы лесорубам. После работы, когда возвращались в контору, в свое жилье, все сразу начинали готовить себе пищу. Готовили на костре. Кто варил картошку, привезенную из дома, картошка была дорогим продуктом и не каждый мог себе это позволить, кто варил жидкую и мутную похлебку из неизвестных продуктов, а кто - просто чай. Многие приходили к моей матери и просили кастрюлю, ножик, щепотку соли. Мама всегда помогали рабочим, хотя сама испытывали большую нужду. Чай заваривали листьями смородины и веткам хвои. Пили чай с сахарином, сахар нам мог только сниться.

В начале 1922 года открыли столовую для лесорубов, где готовили суп из пшена и чечевицы без картошки, а позже еще и пшенную кашу. Но и это было большой помощью в такое голодной время. Рабочие боярчане хлеба не получали. Особенно мне нравились вечера, когда все ложились спать. Спали на полу. Не было матрасов и одеяла. Каждый стелили себе то, что имел. Паровозники - большие ватные куртки, кто пальто, кто рядно. Именно в это время начинались разговоры и воспоминания. Машинисты - народ бывалый, многие из них участвовали в забастовках, в Январском восстании. Были и такие, которые водили бронепоезд, попадали в крушение. С большим интересом я слушал их, пока не засыпал тут же с ними на полу. Нравилась мне работа на узкоколейке. Здесь жизнь била ключом. Была высокая сознательность и дисциплина. У молодежи был лозунг: "Даешь узкоколейку", "Даешь топливо для паровозов!".

Осенью, когда пошли дожди, работа продвигалась с большими трудностями, но не останавливалась. Все приходили с работы мокрые. Топили печки, сушили одежду. На веранде уже не спали - холодно. Располагались в конторе на полу и столах. Только с наступление морозов, это было в декабре месяце 1921 года, строительство узкоколейки прекратилось. Все Киевские рабочие уехали. Но к этому времени преодолели косогор и соединились с полотном дороги со стороны леса. Земляные работы остановились в болоте и не дошли до железнодорожное ветки. Полностью земляное полотно не было закончено и в сторону Звонковое. На небольшую часть пути ни были уложены шпалы. Рельсы на путь не укладывались, их даже не подвезли. Паровозы-"кукушки" для узкоколейки в Боярку не привозили и они там никогда не работали. В 1922 году работы по строительству узкоколейки прекратились. Так она и не была закончена. До настоящего времени сохранилось земляное полотно под узкоколейку и памятный косогор, где работал Николай Островский. Земляное полотно уже начало зарастать молодым лесом. Косогор - это памятник рабочим Киевского узла и сильными духом комсомольцем 1921 года.

Меня часто спрашивают: видел ли я Николая Островского? Видел каждый день и много раз. Видел так же, как и сотни других рабочих, комсомольцев, работавших на узкоколейке. О Николае Островском на работе никто не говорил. Он был для всех простым рядовым рабочим. Его не выделяли среди остальных, как особую личность. Свою книгу "Как закалялась сталь" он написал через много лет после работы в Боярке. Поэтому я не знал, что указанный выше работающий рядом парень, есть Николай Островский, будущий писатель. И в моей памяти о нем ничего не сохранилось.

Но среди молодежи чувствовалась организованность, комсомольский огонек. Думаю, что этим организатором был Н. Островский и его товарищи. Меня всегда удивляло: почему среды боярчан мало свидетелей, которые знали бы об узкоколейке, которая строилась для паровозной тяги. Надо сразу внести ясность в указанный выше вопрос. В Боярке в 1921 году было две узкоколейки. Одна действовали на Конной тяге и выходила из малютянского леса. Дальше шла возле бывшего приюта до железной дороги и поворачивала вдоль станции к Железнодорожной ветке.

Эту конную узкоколейку видели все: через нее ходили, она проходила возле Крещатика. Многие боярчане старшего поколения и до настоящего времени считают, что на этой узкоколейке работал Н. Островский. Это глубокое заблуждение. Вторая узкоколейка для паровозной тяги строилась за лесничеством. Эту узкоколейку строили рабочие и служащие Киевского узла, и она выполнялась как бы на общественных началах. Боярчане работали только в лесу на заготовке и вывозке леса, а также на погрузке дров в вагоны. Вот поэтому мало кто видел и знал о строящейся узкоколейке для паровозной тяги. Кроме того она строилась вдали от имеющихся дорог и троп.

Однажды осенью, когда мы с братом вечером шли из леса домой, нас остановил бандит с обрезом в руке. В глубине леса стояли еще несколько человек. У нас с собой было по вязанки дров. Спросил нас: кто мы такие, какой веры? Мы ответили, и он отпустил нас. В то время были еще банды.

Штат конторы Учпрофсожа:
Начальник конторы - Козловский
Пом. начальника - Ивченко
Десятники - Иван Малкевич
- Миша (фамилии не помню)
Кладовщик - Овсяников
Пилоправ - Роман Кваша

Какие еще воспоминания у меня сохранились о 1921 г., об узкоколейке?
На строительство узкоколейки приезжали из Киева железнодорожники проверять работу. С доставкой хлеба были перебои и тогда в Киев посылали человека, чтобы привезти хлеб. Но работы не останавливались. Было одно ЧП, когда спиленным деревом был убит управленец Петров, житель Боярки. Много беды рабочим принес тиф. Заболевшие Киевские рабочие уезжали домой. Вся наша семья переболела тифом, а мне пришлось перенести два тифа: брюшной и возвратной. Как мы все это перенесли - и голод, и тиф, просто не понимаю. Во время болезни у нас не было врача, не было медицинской помощи.
Боярские подростки приходили работать на узкоколейку. Расчищали трассу от срубленных деревьев, веток. Грузили в вагоны дрова, шпалы. Никто не делал им скидки на малолетство. Работали они на всю свою юную силу.

Еще в пятидесятые годы я встречали в Киеве участников строительства узкоколейкы. Это были паровозники, с которыми я дружила, работал и спал рядом. Встречаюсь с бывшем десятником И. И. Малкевичем. Еще переписываюсь с участником работы на узкоколейке с П. П. Пациорой

26 мая 1974г. Участник строительства узкоколейки в Боярке в 1921 году Глеб Басов "

Источник: Боярский краеведческий музей в г. Боярка
Использование материалов сайта «www.ostrovskiy-memory.info» возможно только с письменного разрешения администрации.
2011-2017 © - Сайт создан студией компьютерного дизайна "Агрия". Валидность HTML и CSS
Сайт создан по проекту благотворительного фонда "IRIDA" | Вход